Дмитрий Тарасевич: «Слишком быстрое изменение законов порождает правовой нигилизм»

Дмитрий Тарасевич: — Спасибо, Вадим, за хороший доклад! Хотел сказать отдельное спасибо за ОРВ, мы в нем участвуем, нам приятно, что нас слышат, что учитывают наше мнение, и что это способствует развитию гражданского общества. Это здорово! Теперь вопрос.

— Вообще пивовары всегда были законопослушными, но мы видим, что с каждым годом количество законов и их плотность резко увеличивается, они растут как на дрожжах. Есть такое мнение, что слишком быстрый темп изменения законодательства и слишком большая его глубина порождают правовой нигилизм. Особенно это в малом секторе сказывается, когда маленький бизнесмен, у которого небольшой штат сотрудников, смотрит на новый закон и понимает, что он в принципе не может его качественно выполнить, и он машет рукой и говорит: «Лучше вообще не буду выполнять». Вот в связи с этим, как вы считаете, может быть, если снизить темп изменения законодательства, сделать процесс совершенствования законодательства более эволюционным, а не революционным, может быть, выполнение законов станет лучше?

Вадим Живулин: — Спасибо за вопрос. В точку. Откровенно говоря, я в этом уверен, что снижение числа принимаемых нормативных актов очень серьезно скажется на нашей с вами жизни, работе, правоприменении, эффективности органов власти в том числе. Буквально несколько цифр. Есть разные исследования, к ним можно относиться по-разному. Например, есть позиция, которая говорит, что 80% времени центральный аппарат федеральных органов исполнительной власти посвящает подготовке и принятию нормативно-правовых актов, и в этом смысле сегодня реально ситуация, при которой сконцентрирована вся работа именно на принятии нормативных решений, поскольку их много, они принимаются часто с бешеной скоростью без сроков подготовки к ним, без переходных периодов.

— И, действительно, возникает совершенно иное отношение к нормативному акту, то есть он перестает быть нормой регулирования, а все чаще носит некий справочный характер. То есть правоприменительная практика нередко идет по такому пути, когда суд говорит: «Вот мы применяли всегда положение того, старого законодательства, и мы в нем были уверены, и мы знаем, почему оно регулировало ту или иную сферу именно так. А сегодняшний акт еще не был опробован, мы не знаем, насколько он хорош или нет, поэтому мы на него внимания не обращаем». Это есть. Действительно, формируется ситуация, при которой отношение к регулированию сегодня очень значительно поменялось.

— Еще одна цифра. Есть мнение, что остановка, заморозка, мораторий на принятие новых регуляторных решений может сразу же добавить несколько процентов ВВП. Вот Андрей по отрасли привел цифры: 0,94% — вклад отрасли в ВВП. Остановка только этой машины по принятию решению может тоже серьезно добавить экономике. Самое, наверное, в этой ситуации, вряд ли печальное, но в общем, такое, заслуживающее внимания, что ежегодно число принимаемых документов растет. Два или три года назад начали считать и смотреть по общедоступным правовым системам статистику по количеству законов, приказов, постановлений, и увидели, что ежегодно наблюдается рост 10-15% к предыдущему году. Опять же, есть мнение, что для того чтобы распечатать все документы, которые есть в «Консультанте», потребуется несколько лет. Такие вот цифры уже появляются, они, с одной стороны веселые, но и грустные одновременно.

Александр Губский: — Мы тоже очень обеспокоены этой ситуацией, и есть серьезные сложности, связанные с этим. Что с этим делать? Вы привели несколько примеров как министерство ваше посодействовало снижению зарегулированности, но у меня вопрос совсем широкий. А как вообще возникла идея регулировать пиво и водку совместно. Очевидно, что водка не пиво, и наоборот. И какова позиция вашего министерства на этот счет?

Вадим Живулин: — Некоторое время назад, когда стало стремительно развиваться алкогольное законодательство, пиво автоматом было занесено в категорию алкогольных напитков, в этом смысле никаких изъятий или оговорок для этого продукта сделано не было. И, собственно, многие из тех эффектов, которые мы сегодня видим, связаны как раз с этим. И борьба с алкоголизацией населения, предотвращение или снижение потребления крепких напитков автоматом зацепила и пивную отрасль, отрасль слабоалкогольных напитков. Мы об этом говорили неоднократно, могу подтвердить это еще раз. Мы выступаем за раздельное регулирование разных категорий алкогольных напитков: пиво, тихие и игристые вина, крепкие алкогольные напитки. Такая правовая диверсификация позволит более тонко подойти к этим вопросам, и вот те вредные эффекты, о которых сегодня говорили, скорее всего, были бы значительно ниже, если бы у нас был бы такой подход заложен изначально.

Александр Губский: — На ваш взгляд почему у вас не получается, почему Росалкогольрегулирование в этой истории побеждает? И конкретно  в этом секторе не министерство развития, а министерство экономического угасания получается…

Вадим Живулин: — Я за все министерство и правительство, к сожалению, ответить не смогу, почему не получается. Смотрите, иногда нас обвиняют в том, что мы не остановили какой-то процесс. Мы его и не можем остановить, мы, как министерство, как департамент, который проводит оценку, мы не являемся стоп-краном, который автоматом отключает ту или иную вредную инициативу. К сожалению, или к счастью, вот такого права вето нет. Наша главная задача – лицам, принимающим решение, подсветить вредные эффекты. А дальше все решение в руках этих лиц. Но почему так происходит? Сказать затрудняюсь или, скажем прямо, не буду говорить, но позиция нашего министерства, или департамента (буду говорить за департамент, так проще) сводится к тому, чтобы максимально диверсифицировать регулирование в этой сфере.

Портал Profibeer