Пресс-конференция по ЕГАИС в «Интерфаксе»

Запись пресс-конференции представителей пивоваренной отрасли, посвященная вопросам внедрения ЕГАИС. Опубликовано на портале Profibeer.

 

 

 

 

Видео предоставлено Союзом российских пивоваров.

 

– Добрый день, уважаемые коллеги. Традиционно попрошу вас выключить звук на мобильных телефонах. Сегодня мы собрались здесь на пресс-конференцию с достаточно резкой темой «Пива не будет». Так может ли сказаться и быть реальным последствием введение Единой государственной автоматизированной информационной системы в пивоваренной отрасли.

 

– Здесь сегодня с нами Андрей Анатольевич Губка, президент акционерного общества «СанИнБев»; Владимир Михайлович Антонов, первый вице-президент по координации работы с филиалами и дочерними предприятиями закрытого акционерного общества «Московский пивобезалкогольный комбинат «Очаково»»; Николай Витальевич Курагин, генеральный директор открытого акционерного общества «Вятич», представитель «Вятского кваса», город Киров; Камаль Мохамедович Лебедев, исполнительный директор некоммерческого партнерства Объединение Участников Пиво-безалкогольного Рынка и Дмитрий Георгиевич Тарасевич, генеральный директор ЧП «Артель», город Воронеж. Я готова передать слово Андрею Анатольевичу.

 

Андрей Губка: Спасибо большое, коллеги. Спасибо, что пришли. Тема интересна для нас, надеюсь, интересна и для рынка в том числе. 18 декабря нам стало известно о том, что на правительственной комиссии было принято решение о внедрении ЕГАИСа для пива и пивных напитков. При этом, согласно этому решению, срок введения – 1 июля 2015 года. То есть, по сути, через 6 месяцев.

 

– Я кратко хотел бы рассказать об истории этой инициативы и дальше поговорить о ее потенциальных последствиях. В декабре 2013 года Росалкогольрегулирование разработало проект закона, который внедряет ЕГАИС для пивоваренной отрасли, для пива и пивных напитков по производству и обороту. Предлагаемым РАР-ом сроком введения был ноябрь 2015 года. В апреле Министерство экономики рассмотрело этот законопроект и направило свое отрицательное заключение в связи с тем, что это является дополнительным барьером для ведения бизнеса. В ноябре этого года Росалкогольрегулирование возвращается к данному вопросу, готовит дополнение в тот законопроект, который изначально готовился, и уже предлагает с 1 июля 2015 года ввести ЕГАИС для пива и пивных напитков. Соответственно 3 декабря на правительственной комиссии по регулированию алкогольного рынка этот вопрос утверждается, и законопроект 18 числа вносится в Государственную Думу.

 

– Кратко хотел бы остановиться на нескольких принципиальных моментах. Во-первых, опыт внедрения подобной истории у нас есть в крепком алкоголе. В водке ЕГАИС был введен в 2006 году, точнее была попытка ввести его, реально он был введен в конце 2007 года. То есть отрасль, по сути, стояла, либо работала крайне-крайне тяжело на протяжения практически двух лет. При этом, я надеюсь, многим здесь уже знакома информация о том, что пивоваренное производство существенно отличается от производства водки как в количестве пивоваренных предприятий, дистрибьюторов и других участников цепочки производства и продажи, так и в качестве самого напитка, поскольку он пенится, что создает дополнительные трудности в измерении объема жидкости. Соответственно, учитывая опыт, который был у наших водочных коллег, отрасли как минимум нужно 1,5-2 года для того, чтобы приспособиться: купить оборудование, установить его, опробовать, отработать и дальше нормально работать.

 

– Второй интересный момент, о котором вы наверняка знаете, – это внедрение части ЕГАИС в пивоваренном производстве, а именно счетчиков учета объема и количества производимого пива. Эти счетчики уже установлены в конце 2012 – начале 2013 года всей пивоваренной отраслью. На сегодняшний день они до сих пор нормально не работают. То есть, полагаться на сто процентов данные, которые они дают, невозможно. К сожалению, фирмы-производители так и не смогли доработать их до конечной стадии. Ежегодно компании тратят приличные деньги, например одна линия внедрения стоит полмиллиона рублей, на любом среднем предприятии пивоваренной отрасли стоит минимум 5-10 линий, то есть это 5 миллионов рублей для среднего бизнеса. Для крупного бизнеса естественно больше. И далее ежегодное обслуживание, поломки, сбои. По сути, если бы закон действовал полноценно, пивоваренная отрасль бы уже стояла, поскольку согласно закону, который действует для крепкого алкоголя, каждая поломка предусматривает остановку, вызов специалиста, ремонт, вызов специалиста РАР, потом подтверждение и после запуск. На практике сегодня никто к нам не приезжает на протяжении двух-трех недель, и мы работаем в технически неисправном состоянии, соответственно делаем все записи в журнал. С ЕГАИС это будет делать невозможно. ЕГАИС будет предусматривать полнейшую остановку.

 

– И кратко я бы хотел поговорить о самой инициативе. Насколько мы понимаем, государство преследует две цели. Первая – это борьба с нелегальным алкоголем, вторая – это упрощение документооборота, потому что существует много справок, других транспортно-сопроводительных документов, которые мы сегодня печатаем. На каждую маленькую «газельку», на каждый маленький автомобиль выпускается две пачки бумаги по тысячи листов как минимум. Все это государство хочет внести в ЕГАИС и соответственно не печатать документы, не тратить бумагу. Но как на практике это будет работать на сегодняшний день абсолютно не понятно, потому что если мы заносим какую-то информацию в базу данных, нам не приходит ответ, и машина должна стоять. Если на крепкоалкогольных предприятиях количество выпускаемой продукции в десять раз меньше, возможно это работает. В наших условиях, когда с завода уходят только 200-300 больших машин в день в сезон, если с маленького склада уходит такое же количество маленьких «газелек». То есть, естественно, две-три машины, партии документов задержались, то склад стоит целый день и ничего не происходит. Срок соответственно не отработан, нужно как минимум протестировать, опробовать и посмотреть, чем эта история закончится.

 

– Все мы прекрасно знаем, что в «водке» это внедрено частично. Оно вроде бы работает, а контрафакт как был, так и есть. То есть результата от этого упражнения никакого. Розницу к ЕГАИС до сих пор не подключили, как оно там будет работать даже с водкой не понятно. Поэтому как минимум нам хотелось бы, чтобы старшие коллеги опробовали это, дальше бы мы оттестировали бы у себя, посмотрели, а потом уже еще раз вернулись к вопросу нужно ли нам это или не нужно. В противном случае, скорее всего, тот рынок, который и так ежегодно падает на не один процент, упадет еще больше. Я уже и не говорю о том, что отрасль встанет, но как минимум это приведет еще к двухзначным потерям объема производства пивоваренной отрасли. Поэтому нам нужен нормальный переходный период и возможность это опробовать, посмотреть, как это будет работать, и нужно, чтобы те счетчики, которые уже стоят, для начала работали, поскольку они – база для самой ЕГАИС. Без нормальной работы счетчиков ЕГАИС работать не будет. С моей стороны все, передаю дальше слово своим коллегам.

 

Владимир Антонов: Я хотел бы присоединиться к тем тезисам, которые привел Андрей Губка. Наше предприятие работает в системе ЕГАИС, поскольку мы выпускаем водку, вино и слабоалкогольные напитки. Поэтому с момента ввода этой системы уже набили шишек и, так сказать, набрались опыта. Действительно на первых порах было очень много сбоев и проблем, но сейчас систему наладили, худо-бедно она работает. Я не могу сказать, что это неработающая система, но результаты работы этой системы говорят сами за себя. Количество «левой» водки в стране не уменьшилось, по некоторым оценкам даже увеличилось, поэтому оценить систему со знаком плюс, думаю, никто не возьмется. Но внедрение этой системы на пивоваренных предприятиях, которые помимо производства пива разливают безалкогольные напитки: лимонады, квас, поэтому это лишит возможности работать попеременно на одной и той же линии, например, наливать квас и пиво, ведь спрос потребительский диктует выпускать продукцию, требуемую рынком. И если наступила жара, потребители просят выпустить квас, то мы должны выпускать на этой линии квас. А система ЕГАИС не дает нам такой возможности. Если на заводе есть, скажем, две линии, то придется ставить еще одну линию для выпуска лимонада или кваса, которые не будут задействованы в этой системе.

 

– Мы уже обращались в РАР, и нам ответили таким образом. Ну, у нас еще есть винодельческое предприятие, которое разливает вино, тетрапаки. Из виноградника можно сделать и виноматериал, а можно сделать и виноградный сок. Хотели получить разрешение на то, чтобы по определенным датам с извещением РАР разливать вино, а в другое время, когда это требуется, разливать виноградный сок. Но нам запретили, сказали, что для этого нужно демонтировать счетчики, вывести линию из ЕГАИС, налить виноградный сок сколько нужно, а затем снова поставить счетчики, узаконить их, вызвать инспектора и потом лить вино. Но практически так не получится, ведь спрос не следует каким-то жестким канонам. Вот нас все время пытаются приучить, вернее, сверху продиктовать из какой бутылки пить, в какой емкости должен быть этот напиток. Для примера, мы разливаем в бутылки 2,5-1,5-1-0,5 литровые. Бутылки 2,5 литра продаются в пять раз больше, чем 1,5 или в десять раз больше, чем литровые бутылки. Так потребитель хочет. Если они захотят пить больше из литровых, то, конечно, мы будем выпускать больше литровых, но потребители хотят именно в таком соотношении. Джин-тоник мы разливаем в банки 0,5, но в пять раз меньше продается в бане 0,33. Люди сами выбирают, из какой тары им пить. Мы хотим поставить их в какое-то русло.

 

– На одну линию необходимо 400 тысяч рублей, чтобы поставить счетчик, контроллер для связи с ЕГАИС – 150 тысяч, пуск и наладка точки учета – 300 тысяч, кабель, обслуживание, пожарная сигнализация, кондиционер должен быть обязательно. В общем на одну линию розлива требуются единовременные затраты в размере 1 миллиона 100 тысяч рублей и плюс ежегодные затраты – 450 тысяч рублей. Вы слышали, сколько на заводе в среднем линий. Значит, эту стоимость нужно умножить на пять или десять. Кроме того, поскольку ЕГАИС – компьютерная система, нужно оборудовать специальное помещение. Разовый платеж на все это оборудование составит 1 миллион 209 тысяч рублей, ежегодные платежи на обслуживание сервис-системы потребуют 1 миллион 44 тысячи рублей. Итого 2 миллиона 300 тысяч рублей – единовременные затраты, и 1,5 млн. рублей – это ежегодные текущие затраты. Спрашивается, откуда взять эти деньги? Ответ простой: из карманов потребителей. То есть, это неизбежно приведет к дополнительному росту цен на пиво. А как вы знаете, эти цены уже и так для многих потребителей непосильны. Одна из причин падения производства пива – высокая стоимость для нашего потребителя. Другое дело, что вступили ограничения по точкам продаж и по времени продаж, но, тем не менее, пиво у нас очень дорогое. Это я назвал только чистые цифры, но потом это же все наматывается на НДС, и в итоге получается, что покупатель проходит полку с пивом стороной. Если его в этом ограничивают, то чем он займется? Ну, я запишусь в спортивную секцию, другой купит бутылку несмотря ни на что, третий купит таблетки, а четвертый – пойдет на птичий рынок и приобретет самогонный аппарат. И в итоге кто от этого выиграет? Страна потеряет платежи в бюджет, потребители будут травить свое здоровье, а нормальный качественный продукт не попадет к людям, которые хотели бы и могли его купить.

 

– Теперь появляются новые инициативы. Сейчас вышел приказ Росалкогольрегулирования «О расчете производственных мощностей пивоваренной отрасли». Зачем это делается? Непонятно. Возьмите любую газету, там написано, что закрываются пивоваренные заводы из-за того, что не осваиваются мощности, они нерентабельны. В Москве раньше было шесть заводов, сейчас остался один. Это, наверное, из-за того, что мощности были избыточны. Ну, будем делать эти расчеты, высылать их, там будут складировать или какие-то циркуляры дальше слать, или рекомендации давать, или запреты. То есть система регламентирования указаний, циркуляров, продолжает плодить новые документы, которые направлены непонятно на что: на улучшение работы отрасли или, наоборот, на сворачивание результатов.

 

Дмитрий Тарасевич: Я хотел бы обратить внимание на два существенных факта. Мы как пивовары считаем, что сбои в работе системе ЕГАИС однозначно неизбежны. Мои коллеги говорили, что счетчики не работают.

 

– На предприятиях отрасли они установлены уже два года, но, по мнению технических специалистов, они, скорее всего, вообще не могут корректно работать на пиве, потому что пиво – неоднородная среда. В ней есть газовые составляющие, в некоторых сортах есть дрожжи, поэтому два года пытаются наладить, но никак не получается. И есть сомнения, что они вообще могут корректно работать с требованиями, которые выставляет РАР. Это первый фактор.

 

– Второй фактор, почему пивовары серьезно опасаются внедрения ЕГАИС – это то, что в случае сбоя системы предприятие будет вынуждено остановиться. С одной стороны кажется, что если остановилось, то ничего страшного. Но пиво, как известно, – это продукт натурального брожения, оно имеет ограниченные сроки годности, и если в момент остановки предприятия ЕГАИС не работает, предприятие не может загружать продукцию, то, что же делать с этим продуктом? Скорее всего, он прокиснет, его придется просто вылить. Мы прогнозируем от этого колоссальные убытки. Я не думаю, что какой-нибудь завод может себе позволить регулярно, ожидая две недели, сливать пиво в канализацию. Это два серьезных аспекта, которые хотелось бы отметить.

 

Николай Курагин: Помимо пива наш завод уже 110 лет производит целую линейку безалкогольных напитков, в том числе и «Вятский квас». И если будет внедрена ЕГАИС, то нам будет необходимо строить новые помещения, новые линии, а это очень затратно. Поэтому, я думаю, что это избыточная мера. К тому же, как только ввели повышенные акцизы на пиво, у нас в Кирове прошли не только отравления «спайсами», но и так называемыми «фанфуриками». Я сегодня один привез, но показывать не буду. Он стоит 15 рублей, и в нем 75 граммов спирта. Такую проблему нужно каким-то образом локализовать, систему вводить сначала к «водке», а потом внедрять в наши средние и малые предприятия.

 

Камаль Лебедев: Если посмотреть в целом, получается, что технология не работает. Во всяком случае, для крепкого алкоголя сказать, что она работает, мы не можем. Это известный факт. Технология была создана для учета водочного производства. Был счетчик на спирт, на сырье, были счетчики при производстве ликероводочной продукции, и был счетчик, учитывающий индивидуально каждую бутылку водки, это так называемая акцизная марка и уникальный идентификатор для каждой бутылки водки. И при этом у нас в пивном производстве счетчики не работают, а акцизных марок в производстве тоже не предусмотрено. Кроме того, у нас есть такая упаковка как КЕГ, в котором 30-50 литров продукции. Условно говоря, как потом повесить акцизную марку на каждую кружку пива непонятно. Таким образом, основные факторы, на которых базируется эта система, не существуют в пивоваренном производстве. То есть, если технология не вполне работает в крепком алкоголе, то, скорее всего, и в пивной отрасли тоже работать не будет. При том, что объемы производства в литраже значительно выше, количество участников рынка тоже в два-три раза выше, чем в производстве и обороте крепкого алкоголя. Технология не работает.

 

– Второй фактор – цели или причины, по которым вводится система. Цель исключить нелегальный оборот, повысить собираемость акцизов тоже не достигнута. Ни для кого не секрет, и это сегодня подтверждают, в том числе и депутаты Государственной Думы, которые стали инициаторами соответствующих законодательных инициатив по регулированию рынка, сегодня до 60% нелегального оборота на рынке. Мы это видим и по данным Минфина. Почему сегодня заморожены акцизы на крепкий алкоголь? Потому что собираемость акцизов при их росте резко снизилась. Мы не добираем акцизы, хотя они очень сильно возросли. Таким образом, мы не можем справиться с нелегальной продукцией с помощью ЕГАИС. В противовес этому пивное производство всеми признается как добропорядочное, честное, которое платит 98% акцизов в отличие от того нелегального рынка. Цели, для которых система была введена, не достигнуты.

 

– В самом законе есть такая фраза: «Оснащение оборудования для производства и оборота пива техническими средствами фиксации и передачи информации». Если пивное оборудование – это понятно, то что такое «оборудование для оборота пива»? Это накладная? Это ручка с калькулятором? Как она может быть оснащена техническими средствами фиксации и передачи информации об объеме производства пива? То есть даже сам текст закона сегодня нельзя признать прозрачным и проработанным.

 

– Из всего, что я сказал, можно сделать вывод о том, что это избыточный административный барьер, который ограничивает деятельность нашего предпринимательского сообщества. А ведь сегодня на рынке появилось много российских предприятий, производителей. Это около тысячи производителей пивной продукции. Это малые и средние предприятия. Те, кто занимается продажей пива, оптовики – это тоже российские предприятия, они находятся в каждой области, в каждом районе, и сегодня мы создаем для них дополнительный административный барьер.

 

– Я, как руководитель комиссии по пиву «ОПОРЫ России», могу сказать, что «Опора» как общественная организация категорически возражает против введения этого закона. И на той самой правительственной комиссии, о которой говорил Андрей Губка, 18 декабря присутствовал президент «Опоры» и возражал, правда, в тот момент его голос не был услышан. Сегодня предпринимательство – это серьезная опора государству, поэтому вводить надуманные новые ограничения нет никакого смысла. Мы будем отстаивать позицию, чтобы это не было введено.

 

– Можно уточнить? Вы говорили, что падение будет в двухзначной цифре. Это все же сколько? В какой период? Сколько производство будет стоять? Насколько может вырасти цена? И хотел бы отдельно спросить Николая Витальевича о том, насколько процентов выросли продажи «Вятского кваса» после пресс-конференции с президентом и насколько улучшились отношения в плане переговоров?

 

Губка: Мы на основании опыта, в частности компании «Очаково», вопрос о том, сколько нужно времени для того, чтобы хотя бы установить эту систему. Сколько времени нужно для того, чтобы она работала, – неизвестно. Но как минимум заказывать оборудование нужно за 2-2,5 месяца. Естественно, 30 декабря никто принимать заказы не будет, то есть к этому вопросу можно будет вернуться в середине января. Середина января плюс два с половиной месяца – это конец марта. Оборудование довезут до завода. Заводы у всех находятся в разных местах, на рынке сегодня порядка семисот-тысячи пивоваренных предприятий. Есть одна компания – «ЦентрИнформ», которая в состоянии заниматься этим вопросом. Это государственная или полугосударственная монополия. У этой компании нет такого количества людей, которые в состоянии приехать и установить это оборудование. Кроме этого, каждый завод – это пять-десять линий, то есть умножаем тысячу хотя бы на пять, то уже получаем 5 тысяч приборов, которые сделать за два месяца тоже будет невозможно. Дай бог, чтобы к 1 июлю это оборудование будет находиться на всех предприятиях. Я в этом сомневаюсь. А дальше начнется процесс: включение, отключение, включение, отключение… То есть, если закон будет действовать так же, как он действовал в 2006-2007 году для «водки», мы будем год стоять. Кто-то будет чуть-чуть выпускать, кто-то выпускать не будет, но это будет равносильно 90% всего рынка, который и так падает. Другие оценки давать не возможно, потому что текста закона нет, регламента нет, оборудование для пива, об этом говорит «ЦентрИнформ», не разработано, сегодня они не могут сказать, когда поставят оборудование.

 

Антонов: Я уже говорил. Если 2 миллиона 300 тысяч рублей – разовые, 1,5 миллиона рублей – текущие затраты, то всего получается 3 миллиона 800 тысяч рублей. Завод выпускает, например, 3 миллиона бутылок, значит, на каждую бутылочку надо рубль прибавить. Мы же не будем размазывать это на пять лет. Нам надо взять эти деньги откуда? Из воздуха. Мы научились, так сказать, по принципу товар-деньги-товар, солод-вода-пиво-деньги. А из воздуха брать деньги мы пока не умеем.

 

Губка: И к этому рублю надо прибавить НДС, наценку опта, наценку розницы, другие налоги.

 

Антонов: А если завод маленький, то два рубля надо набросить на бутылочку. А маленький завод и так с трудом выживает. Поэтому для мелких предприятий это будет еще тяжелее, чем для крупных.

 

Курагин: Дело в том, что за последние три года антипивные меры привели к падению производства по нашему заводу на 30%. А что касается «Вятского кваса», в интернете активность больше, чем у покупателей. Конечно, рост есть. 20% заказов есть, но, может быть, не сезон. Помимо конференции я буду еще сегодня вести переговоры с компанией «Ашан», раз они обещали, должны же на полки поставить.

 

– В Клину существует знаменитый пивзавод, а также крупный завод по производству бытовой химии. Не кажется ли вам опасным такое соседство? И не скажется ли спрос на пиво в связи с таким соседством?

 

Губка: Отвечу, поскольку завод принадлежит нашей компании. Дело в том, что у нашей компании, не только в городе Клин, существуют жесточайшие требования к качеству продукции. Они едины для всех заводов компании. Соответственно все ингредиенты проходят серьезный контроль качества на входе, и пиво проходит серьезный контроль качества на выходе. Эти стандарты в несколько десятков раз превышают те требования, которые установлены действующим законодательством Российской Федерации. Никаких случаев, которые говорили бы о том, что данное соседство влияет на качество, не установлено.

 

– Вопрос. Вы сказали, что в России 700-1000 пивзаводов?

 

Губка: Да, производящих предприятий. Не компаний.

 

– Можно ли точную цифру? И эта цифра с учетом тех предприятий, которые выпускают менее 300 тысяч декалитров в год?

 

Губка: С учетом. Это общее количество. По данным Союза российских пивоваров, порядка 850 заводов. Но, к сожалению, Союз не обладает 100% информации обо всех пивоваренных заводах. Мы к этому стремимся, думаю, у нас есть 99% информации.

 

– Среди этих 850 заводов сколько производят менее 300 тысяч декалитров в год?

 

Губка: Думаю, 150-200 максимум.

 

– Я не очень поняла про новую инициативу – приказ Росалкогольрегулирования о расчете мощностной тяги. Не могли бы подробнее рассказать?

 

Антонов: Я сам этот приказ только вчера увидел в интернете и задумался. Там не понятно, зачем нужна методика расчета мощностей заводов. Я не понимаю, зачем это нужно. То ли будут закрывать заводы, которые менее 50% мощностей используют, или наоборот им будут оказывать какую-то государственную помощь. Это я так фантазирую. Зачем и для чего это нужно? Собственники заводов, когда строили их, все посчитали. Тогда в стране была ситуация с правилами, которые создало государство. И люди, прежде чем покупать или строить завод, все рассчитали: сколько потребителей, какая мощность, какая потребность в этом продукте. А когда изменяются правила, соответственно потребность исчезает, появляются свободные мощности. То ли хотят загрузить другой продукцией? Или хотят закрыть? Зачем этот приказ, я не знаю. Он уже принят и вступает в силу в течение десяти дней с момента публикации. Его зарегистрировали только 16 декабря.

 

Тарасевич: На самом деле приказ – это изменения к предыдущему приказу, который существовал для определения мощностей предприятий для того, чтобы вычленить те предприятия, которые производят менее 300 тысяч декалитров. На сегодняшний момент у предприятий, производящих менее 300 тысяч декалитров в год есть освобождение по ФЗ на установку счетчиков. Специалисты не смогли определить возможность установки счетчиков на предприятиях малой мощности. И сегодня Федеральным законом от установки освобождены. Это еще одно препятствие для установки ЕГАИС, потому что тогда система будет нецелостная.

 

– Не могли бы вы подсчитать убытки?

 

Губка: Давайте подсчитаем следующим образом. Только четыре крупные компании вложили в экономику РФ более 20 миллиардов долларов. Эти деньги можно просто-напросто списать с баланса, потому что если предприятие не работает год, то этого бизнеса больше не будет. И примеры этому есть, потому что пивоваренное оборудование, если оно простаивает, то через год-два восстановить его будет стоить столько же, сколько стоит новое оборудование.

 

Тарасевич: И потребитель не будет ждать бренда. Он переключится на другой бренд. А ждать восстановление бренда ввиду запрета рекламы практически невозможно.

 

– В начале декабря глава Росалкогольрегулирования внес идею снизить акциз на пиво крепостью менее 4,5 градусов.

 

Губка: Мы действительно обсуждали с Игорем Петровичем эту инициативу. Это позитивный шаг навстречу отрасли, и отрасль с вдохновением смотрит вперед на дальнейшие шаги государства по этому поводу. Мы с удовольствием поддерживаем эту инициативу. Такие инициативы существуют в той же Великобритании, когда чем ниже градус алкоголя, тем ниже акциз. Соответственно меньший эффект на потребителя с точки зрения алкогольного напитка. Больше поступлений, поскольку растут продажи. Все выигрывают. Но дальнейших шагов со стороны государства по этому вопросу пока нет. И не понятно, почему введение ЕГАИС – одно из приоритетных дел.

 

– Я бы хотела сконцентрировать внимание вот на таком моменте. Если счетчики ЕГАИС уже на производстве, кто является основным поставщиком? Или этих счетчиков много?

 

Губка: На сегодняшний день, насколько мне известно, полноценный ЕГАИС ни в одном пивоваренном производстве не стоит. Естественно, у тех производителей, которые кроме пива производят крепкие напитки, такие счетчики стоят. И опыт по этому поводу есть. У всех пивоваренных предприятий, кроме тех, у кого объем производства ниже 300 тысяч, стоит часть этого оборудования, которое нужно докупать дополнительно. Я надеюсь, что нужно докупить, установить и посмотреть, чем все это закончится. Но полноценная система ни у кого не стоит.

 

Антонов: У нас стоит система на алкоголь. Мы ее приобретали несколько лет назад, цифры я вам назвал не сегодняшнего дня. Понимаете, сразу в течение полугода возникает большой круг потребителей, а ведь предприятия в Арзамасе, которые производят счетчики, не работают на склад. Им нужно заготовить материалы, сформировать заказы. Я помню, мы долго ждали. Наши люди даже дежурили, толкачей посылали. Поэтому я не уверен, что это оборудование будет к 1 июля.

 

Тарасевич: Хотелось бы еще добавить, что необходимо посчитать будущую стоимость администрирования системы и стоимость ее установки. Не будет ли она больше, чем возможные сборы акцизов? Потому что, если отрасль прозрачна, а это общепризнанный факт, то сколько будет стоить ежемесячно администрировать и какие затраты будет нести государство? Как в пословице: овчинка будет стоить выделки?

 

– Известно ли вам, кто в правительственной комиссии голосовал за одобрение, а кто против?

 

Губка: К сожалению, мы такой информацией не владеем. Туда входят исключительно члены правительства. Мы туда доступа не имеем. Хотя в свое время руководитель комиссии приглашал нас, но обобщенно. Конкретно в эту комиссию нас никто не пригласил.

 

– Положение заседания правительственной комиссии является открытым или закрытым?

 

Губка: Сама комиссия предусматривает наличие в ней исключительно членов правительства. Дальше есть рабочие группы. В них могут быть общественные организации. В правительственной комиссии указаны конкретные представители министерств и ведомств. Это если мы говорим о правительственной комиссии по регулированию алкогольного рынка.