Дмитрий Тарасевич: «Защитить бизнес можно только активной гражданской позицией»

Эксперт рассказывает об опыте работы воронежских пивоваров и розничного сектора с региональными и муниципальными органами власти. По его мнению, только активная позиция бизнеса в такой работе способна помочь ему найти компромиссы с властью.

 
 

 
 
– Если потеряем рынок сбыта, то какое бы мы качественное пиво ни сварили, его просто будет некуда продавать. Именно поэтому мы озаботились этой проблемой вместе с Национальным союзом производителей пива и напитков (НСПП). На примере Воронежской области расскажу, что получилось сделать.

– Краткая предыстория. Все знают про ограничения Федерального закона про расстояния до детских, спортивных и других учреждений. Дело в деталях. Закон – это рамки, а субъекты федерации и органы местного самоуправления, муниципалитеты должны были:

• определить список конкретных учреждений (больниц, объектов спорта, военкоматов и т.д.);

• утвердить методику определения расстояния;

• нанести это все на публичные карты и

• опубликовать в сети Интернет.

– Работа должна была быть глобальная, подозреваю, что бюджет потратил на нее значительные средства. Пришлось решать вопросы со школами йоги, автошколами, школами танцев, которые тоже входят в категорию образовательных учреждений. Что касается медицинских организаций, то главным бичом оказались стоматологические кабинеты: они открываются как грибы чуть ли не в каждом доме. Со спортивными объектами все очень сложно: если есть теннисный стол или баскетбольный щит во дворе, то вроде бы все магазины вокруг надо закрывать. И самое непонятное: места повышенной опасности. Котельные, например – это же тоже места повышенной опасности.

– Еще одна трудность: определение места скопления граждан. Если проанализировать принятые органами самоуправления документы, то туда стали попадать сельские библиотеки, ярмарки, храмы и церкви, здания администрации.

– Коллеги из одного города на обсуждении проекта изменения 171-го Федерального закона подошли формально к решению вопроса и показали карту, на которую нанесли все подобные объекты. У них действовало ограничение в 50 метров, и вся карта города стала красной, так что торговать алкоголем, в том числе пивом, легально можно было только на кладбище или в реке.

– Качество нанесения на схемы не выдерживало никакой критики. Районы области просто распечатывали Google-карты и рисовали карандашом, где можно, а где нельзя. С таким уровнем подготовки информации просто невозможно было работать.

– Как отмечали докладчики, крупным федеральным игрокам такие нормы обычно не мешают, потому что они строят мегамоллы, вокруг которых ничего нет, так что ограничения касаются только традиционных форматов, опорных точек сбыта мини-пивоварен: магазинов у дома, магазинов живого пива, баров у дома. Если ничего не делать, у нас может остаться только сбыт в сети, условия работы с которыми вы прекрасно знаете.

– Теперь самое интересное. К сожалению, в рабочей группе в Росалкогольрегулировании (РАР) и в НСПП мы видим низкую гражданскую активность пивоваров, да и вообще предпринимателей. Существует позиция, что все решили, и ни на что повлиять мы не можем. Я считаю, что это безответственно, существуют легальные механизмы влияния на государство. У чиновников нет всей той информации, что есть у нас, и при нормальном грамотном сотрудничестве получается, что и государство добивается своей цели, и бизнесу комфортно.

– За год мы, во-первых, обратились к губернатору с просьбой о создании рабочей группы по данной проблеме. Потом собралась межведомственная комиссия, достаточно серьезное мероприятие при правительстве, куда пригласили и заинтересованных лиц из Роспотребнадзора, из МВД, лицензирования, производителей пива, ритейлеров, где все высказали свои опасения и обсудили решения.

– Рабочая группа при Торгово-промышленной палате эффективна, потому что в регионах у них есть достаточный вес, чтобы заходить к губернатору или мэру и комментировать, что происходит. Вижу, что этим можно пользоваться.

– Общественные слушания организовывали и в мэрии, и в области. Это тоже хороший механизм, где встречаются представители и бизнеса, и власти, и здравоохранения, и просто люди, чтобы высказать мнения, как может законопроект реально работать.

– «Опора России»: региональные отделения открыты, собирают мнения, передают в центр и участвуют в законотворческой работе. Советую тоже этим пользоваться.

– Коллективные письма – эффективный способ. Когда они идут, к нам прислушиваются. Когда подписываются не только представители производящих отраслей, а в том числе и рестораторы, и розничная торговля, – это работает.

– Очень важен этап сбора информации для представления в органы. Когда мы начали работу над этим законом, мы просто сели с ритейлерами и посчитали: если наша администрация примет его в том виде, в каком предлагали первично, то в регионе закрылось бы до 40% легальной розницы. Когда мы показали статистику, нас начали слушать, с нами начали разговаривать.

– Дает эффект активная переписка с Минпромторгом, активная работа с профильными организациями, с союзами.

– Кратко приведу результаты работы. Получилось дифференцировать подход: разделили детские образовательные учреждения с прилегающей территорией, то есть, огороженные забором – 50 метров, без прилегающей – 30 метров, из медицинских организаций удалось выделить стоматологию и хоть как-то спасти часть магазинов. Не могу сказать, что это тот результат, который нам бы хотелось достичь, но это компромисс, который позволил спасти максимальное количество участников рынка, не дал им закрыться и помог действовать легально.

– В других регионах все совершенно по-разному: разброс ограничений от 10 метров до 150, и никакой вменяемой тенденции мы при анализе не нашли. Все зависит от активности участников рынка в данном регионе. Если они работают с местным самоуправлением, получается что-то, если нет, то только закрываться.

– Есть еще возможность на уровне области ограничивать время и место торговли. Это тоже серьезный фактор, который вводит некий запрет на уровне субъекта Российской Федерации. В основном, судя по анализу Центрального федерального округа, сокращают время продажи. В основном законодатели ограничиваются тремя утренними часами. По нашей оценке, это скорее делают, чтобы «поставить галочку», а не ради противодействия алкоголизации населения. К сожалению, зачастую в законопроектах и принятых решениях в разных регионах существует полный запрет на целые дни торговли: 1 сентября, День защиты детей, День детства, День матери.

– В нашем регионе пока нет данного ограничения, но как показывает практика коллег, ввод подобных ограничений только стимулирует рынок контрафактной продукции. Понятно, что у людей 1 сентября есть и дни рождения, и они хотят что-то купить. Поэтому мы пытаемся доносить до органов государственной власти, которые боятся, допустим, что молодежь будет напиваться на 1 сентября, что для этого есть совершенно нормальная норма: ограничение продажи алкоголя в местах проведения массовых мероприятий. Не будет продаваться при школах – и хорошо, при чем тут вся область?

– На региональном уровне можно вводить и дополнительные ограничения по местам продаж. Самое интересное – в торговых объектах, расположенных в нежилых помещениях в жилых домах. Подобная инициатива принята в некоторых регионах, к счастью, не в нашем, в основном из-за жалоб населения, которым не нравятся шумные компании. Хотелось бы обратить внимание: к сожалению, зачастую законодатели решают проблемы поведения выпивших людей полным запретом на торговлю. Они не пользуются административными методами воздействиями, штрафами.

– Существуют еще и жалобы граждан, которые классифицируются как вымогательство и недобросовестная конкуренция. Зачастую находится квартира над каким-нибудь баром, в которой решают, что им маловато денег. И начинается поток писем в СЭС, Роспотребнадзор, пожарникам. Например, у нас в городе есть приличный ресторан, над которым живет человек, который постоянно пишет Президенту, в правительство. Это со временем, конечно, надоедает, и появляются запреты всем торговцам, в том числе и нормальным, вообще продавать. Когда законодательные органы говорят: «У нас пачка жалоб от жителей, поэтому мы вносим такие законы», мы всегда отвечаем: «А давайте отфильтруем, сколько от одного конкретного жителя пришло жалоб?» Потом оказывается, что всего пять инициативных товарищей пытаются изменить законодательство миллионного города.

– Защитить бизнес можно только активной гражданской позицией: участвуя активно в законотворческой деятельности, в союзах, внося предложения в федеральное законодательство. И очень важным моментом я считаю недооцененность оценки регулирующего воздействия принятых нормативных актов и проектов. Есть сайты, где каждый житель страны и субъект бизнеса может высказать свое мнение. Государство нас слышит, когда есть разумные аргументы, доводы и статистика.

Портал Profibeer